Андрей Почеснев: «Банк – это не только кредиты» - Эпиграф.инфо

wrapper

Весна – традиционное время, когда банки публикуют итоги деятельности за год. Директор регионального центра «Сибирский» «Райффайзенбанка» Андрей Почеснев рассказывает о том, каких результатов добилось новосибирское подразделение в прошлом году, делится видением текущей ситуации на рынке, оценивает интересные для банка продукты.

«Мы росли быстрее рынка»

– Прошлый год был благополучным для банка. Каковы ваши планы по развитию корпоративного и розничного кредитования в этом году?

– Что касается корпоративного сектора, то мы заложили рост на уровне 14–16% в текущем году. Предполагаем расти преимущественно за счет среднего бизнеса.
Обычно банк свои планы не озвучивает. Это коммерческая тайна. Наш банк не самый крупный, но входит в условную первую десятку, а значит те цифры, которые мы озвучиваем, могут рассматриваться рынком как некий ориентир. Это не совсем правильно. Рынок находится в постоянной динамике, текущая ситуация может меняться стремительно, поэтому и наши целевые показатели меняются вслед за этим. Какие бы цифры наших планов мы не назвали, не факт, что в течение года они не поменяются несколько раз. И правильно, что поменяются.

Чтобы быть успешным, нужно постоянно реагировать на ситуацию на любом рынке.
В прошлом году нам удалось расти быстрее рынка. Соответственно, наш целевой показатель на этот год – расти как минимум в рынке. Мы не знаем, как в этом году будет развиваться рынок, поэтому в зависимости от текущей экономической ситуации в банке постоянно идут корректировки по тем или иным продуктам. Если мы понимаем, что, к примеру, на таком интересном рынке, как автокредитование, что-то начинает идти не так, то мы начинаем по этому продукту сбавлять обороты, чтобы избежать проблем в дальнейшем. И наоборот, если в какой-то нише, к примеру, в ипотеке, все обстоит благополучно и никаких негативных явлений не предполагается, мы усиливаем развитие этого направления. К примеру, проводим различные стимулирующие промо акции. Например, в течение определенного срока, обычно месяц-полтора, мы существенно меняем базовые ценовые условия, пытаемся подогнать рынок, если чувствуем что отстаем от него. В противном случае, если мы понимаем, что в каких-то отраслях хуже начинают платить зарплату, мы настраиваем систему андеррайтинга так, чтобы требования при получении кредитов для людей из этих отраслей были жестче. Так как если есть проблемы с зарплатой, начнутся проблемы и с погашением кредитов. Мы не враги себе, чтобы сохранять прежние подходы.

– Стали ли люди больше сберегать в сегодняшней экономической ситуации? Как будут меняться ставки по депозитам?

– Начну со второй части вашего вопроса. Мы гордимся нашими ставками по депозитам: они у нас наряду с госбанками самые низкие. Общеизвестно, что чем надежнее банк, тем ниже у него ставки. Несмотря на это, наши объемы по пассивам растут, по этому показателю банк находится на пятом месте в стране. Видимо, люди выбирают наш банк в первую очередь не за прибыль, а за комфорт, за сервис, за безопасность. Нам доверяют.
Будут ли расти ставки в этом году? Мы будем стремиться к тому, чтоб наши ставки были чуть ниже среднерыночной медианы по пассивам и были одними из лучше по активам. Традиционно мы придерживаемся такой модели ставок: что стараемся ловить конъюнктуру рынка чуть-чуть раньше многих других игроков.

Что касается притока депозитов, то начало текущего года было очень бурным, беспокойным даже больше чем нужно. Но мы не наблюдали каких-то скачков в своем банке: хотя определенный приток денег в банк был заметен. Видимо, люди страховались от потери средств, используя в том числе и наш банк. Пассивы по Новосибирску выросли на 26%. Динамика роста по депозитам была выше, чем по текущим операциям.

Приток валютных вкладов в целом по банку был заметен. Наш регион не является валютной зоной, поэтому вклады у нас в основном рублей. В Новосибирске валютные вклады не превышают 10%, движения в курсах валют не повлияли на эту цифру. Можно сказать, что пассивы у нас стабильные.

Отмечу однако, что по итогам марта наблюдалось уменьшение пассивов: люди снимали деньги на крупные покупки, возможно, на приобретение автотранспорта, жилья. Автокредитование сегодня пользуется меньшей популярностью, все больше покупок производится за наличные деньги, а не в кредит.

Кстати, у нас на 15% увеличились дневные остатки средств на счетах юрлиц. Они стали больше работать по нашим счетам, оставлять ресурсы в виде депозитов.

– Каковы условия банка по ставкам для бизнеса?

– Диапазон ставок для среднего бизнеса находится в районе 10–14%. При условии очень хорошего финансового состоянии компании, ставки, конечно же, устанавливаются по нижней границе.

Для корпоративного сектора, где располагаются лучшие компании Новосибирска из первого, второго, третьего эшелона, ставки устанавливаются на уровне до 10–11%. В этом сегменте очень высокая ценовая конкуренция, с высокими ставками в этом сегменте очень сложно работать.

Для малого бизнеса размер ставок варьируется в диапазоне от 12–15% годовых. Величина ставки зависит от срока кредита и некоторых других параметров.

– Многие банки сейчас делают ставку на комиссионные доходы. Какова доля таких доходов в вашем банке?

– У людей сложилось предвзятое мнение, что банки – это только кредит. Но банки – это не только кредит. Мы считаем, что лучший заемщик – это тот, кому кредит не нужен. Именно таких клиентов мы ищем. Если клиенту не нужен кредит, значит, ему нужны прежде всего не деньги, а сервисы, услуги которые только банк может оказать в силу обладания банковской лицензией.
Доля не связанных с кредитами доходов составляет 30%, в ритейле даже чуть больше – 35%. Хотелось бы и дальше наращивать безрисковые доходы. Ведь чем больше такой доход, тем устойчивее клиентская база банка. Это случается тогда, когда клиент пользуется сначала одним продуктом, потом другим, он становится лояльным к банку, знает людей, которые с ним работают, знает процессы, технологии, ему удобно добираться до банка. Наша задача, чтобы эти отношения были пролонгированы как можно дольше. Наша задача зарабатывать понемногу, но долго, чем много и сразу. Первый вариант надежнее. Тогда и появляются комиссионные доходы у банка, но добиться устойчивой базы клиентов очень непросто.

– Увеличивается ли просрочка по кредитам в вашем банке?

– Ипотека и автокредиты. Здесь ситуация очень хорошая.
Потребительские кредиты. В прошлом году мы росли быстрее рынка. Наша андеррайтинговая модель такова, что даже несмотря на высокие темпы роста уровень просрочки минимален – 4–5%. Дело в том, что тот сегмент рынка, который мы выбрали в качестве своих клиентов, реально обладает таким уровнем дефолта. Это большой труд – настроить скоринговую модель бизнеса и переработать определенное число клиентов. Мы не можем сразу сказать человеку: вы наш клиент, получите кредит. Мы принимаем всех клиентов, обрабатываем всех, кредиты даем не каждому. Главное при этом – правильно отказать клиенту, если он не подходит под нашу модель.

Как показал 2013 год, мы правильно выбрали свою целевую аудиторию клиентов. Это как правило сотрудники хороших устойчивых компаний с определенным доходом, сохраняющие платежеспособность даже в сложных экономических условиях.
Просрочка по малому бизнесу также находится на приемлемом уровне – в районе 4,7%.

– Как на фоне других участников группы «Райффайзен» смотрится российская дочка банка и региональное отделение банка в Новосибирске?

– Из 15 дочерних банков, российский банк является самым большим и самым прибыльным. По итогам прошлого года, половина доходов всего банка приходится на Россию.
Для региона прошлый год был непростым, но для нашего отделения он был удачным в отношении и прибыли и роста доходов. Мы заработали почти на 40% больше, чем годом ранее. Доля доходов регионального банка по разным сегментам составляет 10–20% от доходов банка по России в целом. В корпоративном сегменте наша доля 12–15%, в малом бизнесе из 17 млрд руб. дохода на нашу долю приходится почти – 5 млрд руб., чуть меньше трети. По ритейлу наша доля тоже составляет порядка 15%. Наша доля в прибыли банка около 10%.
Все должны работать по правилам

– Центробанк продолжает чистку финансового рынка. Как вы оцениваете действия регулятора на уровень конкуренции в отрасли? Как в целом можно оценить уровень конкуренции среди банков?

– Подходы, которые исповедует регулятор, безусловно правильные. На рынке должен быть порядок. Если кто-то не желает соблюдать установленные правила, то этот игрок должен уйти с рынка. Дело в том, что соблюдение предписанных ЦБ правил, организации внутреннего контроля за их исполнением – это большие затраты для банка. Эти затраты влияют на себестоимость продуктов, поэтому у крупных банков, которые все делают по правилам, часть продуктов стоит дороже. В этих условиях требование регулятора работать на рынке по правилам, даже несколько выравнивает конкуренцию, дает возможность работать в равных условиях. Тем не менее, я считаю что конкуренция на рынке однозначно усиливается и ужесточается.

Объясню. Любой приличный банк все время находится в поиске хорошего заемщика. Больше того, банки сами ищут кому бы дать денег, потому что поиск хорошего заемщика это проблема. Требования к нагрузке на капитал сегодня установлены очень жестко, поэтому каждый банк очень взвешенно подходит к тому, куда вложить деньги, и кому их дать. Хороших заемщиков на рынке больше пока не стало. Все крупные банки из первой двадцатки, а это все госбанки и все крупные частные банки и наш в том числе, пытаются работать в верхней нише. Здесь расположились самые благополучные компании и здесь наблюдается самая высокая конкуренция, потому что топовым клиентам нужны интересные условия, и только банки высшей категории могут такие условия своим заемщикам предложить.

Кроме того, процесс укрупнения банков продолжаются, банки набирают мощь, охватывает все больше ниш и клиентских сегментов. Это также усиливает конкуренцию.

– Как вы думаете внедрение национальной платежной системы реально нужно России?

– Я думаю, что если это произойдет, то ничего плохого в этом не будет. Это разумное решение. Вспомните, как начиналось развитие «Золотой короны», она активно продвигалась, пока в страну не пришли зарубежные игроки. Появление у России собственной платежной системы не повлияет на положение международных платежных систем. Просто у людей в стране появится еще одна опция. Мы как банк технически можем обслуживать любые системы. Организовать такую систему можно достаточно быстро, если есть политическая воля. Людям же без разницы, через какую систему проводить платежи.

– Может ли текущая политическая ситуация, введение санкций со стороны ЕС повлиять на работу вашего банка в России?

– Наш банк старается не делать публичных заявлений по двум темам – политика и религия. «Раффайзенбанк» 100% дочка австрийского банка. Кому и что мы сделали плохого в России, что могло бы повлиять на нашу работу? Ощутимых изменений от каких-либо санкций мы не почувствовали и, надеюсь, не почувствуем.

– Как, на ваш взгляд, отразились проблемы в банковском секторе на самочувствии госбанков, которым, к слову, досталась наибольшая часть выплат пострадавшим вкладчикам? Насколько, по вашим наблюдениям, потенциальные вкладчики готовы переводить свои средства в госучреждения, не взирая на более низкие, по сравнению с частным сектором, проценты?

– Выплачивая компенсации АСВ вкладчикам, банки с госучастием получили некоторое преимущество – контакт с потенциальным клиентом, для которого очень актуален вопрос размещения только что полученных средств. Вероятно, это отразилось на их депозитных портфелях. Но существенного передела рынка в результате действий ЦБ не было – клиенты надежных коммерческих банков не паниковали и не переходили в банки с госучастием.
Что касается потенциальных вкладчиков, то, конечно, сейчас многие задумались о том, что «не ставкой единой хорош депозит». Клиенты все больше обращают внимание на репутацию банков. Но доверяют они не только государственным, но и крупным коммерческим банкам, которые, в свою очередь, готовы предложить им разумное сочетание доходности и надежности.

– Один из главных вопросов для рядовых клиентов – как вычислить проблемный банк? Высокие ставки по депозитам всегда ли говорят о рискованной политике банка?

– Я бы рекомендовал остерегаться компаний, предлагающих завышенную доходность по вкладам. Ставка в одном банке может быть выше, чем в другом, но разница при прочих равных условиях не должна быть слишком значительной. Очень заманчивое предложение – повод насторожиться и внимательно изучить информацию о компании.

Банки регулярно оцениваются по таким параметрам, как надежность, кредитоспособность, финансовая стабильность. Оценку проводят рейтинговые агентства, например, Fitch Ratings, Standard & Poor’s, Moody`s Interfax Rating Agency. Однако тем, кто не относится к числу профессионалов в сфере финансов, будет достаточно сложно разобраться в терминологии и оценить банки, используя данные рейтингов. В этом случае я бы порекомендовал обратить внимание на присутствие банка в двадцатке крупнейших в России и на его репутацию.

Почитайте новости о банке, посмотрите, какие компании являются его партнерами и клиентами. Если вам может быть сложно разобраться в финансовых показателях, то в крупных корпорациях есть юристы и экономисты, которые оценивают риски профессионально. Если уважаемые компании доверяют банку свои зарплатные проекты, заключают с ним сделки, то это уже показательно.

– Сейчас микрофинансовые организации, ломбарды предлагают достаточно высокие ставки для инвесторов, желающих вложить средства (от 50, до 100 тыс. руб. и выше). Насколько, на ваш взгляд, эти организации смогут воспользоваться данной ситуацией, чтобы привлечь новых клиентов?

– Как известно, высокую доходность предлагают только там, где есть высокие риски. Исходя из этой логики, клиенты должны наоборот, опасаться подобных компаний. Впрочем, не исключаю, что найдутся те, кто и в текущих рыночных условиях готов к рискованным вложениям.
«Если бизнес растет, надо кредитоваться»

– Ранее ваш банк принимал участие в государственных программах по поддержке малого бизнеса. Сейчас вы используете совместный с государством механизм финансирования этой категории заемщиков?

– Любые работающие программы, понижающие ставку для бизнеса, это хорошо. Однако у малого бизнеса есть иллюзия, что если есть соответствующее агентство по поддержке малого бизнеса, то оно должно их обеспечивать и поддерживать независимо от качества проектов, которые предлагает бизнес. Банк может пойти на снижение ставки, если понимает, что модель бизнеса, под которую дается кредит, понятная и безрисковая. Просто дать денег бизнесмену, на что-то, что он придумал банк не может.

Мне кажется, что прежде чем разрабатывать собственные программы, выстраивать модели финансирования, агентствам по поддержке малого бизнеса стоило бы за круглым столом поговорить с представителями банков о том, на каких условиях в своей риск-модели они готовы снижать ставки бизнесу под поручительство или гарантии государства.
Поэтому пока напрямую мы с агентством по поддержке малого бизнеса не работаем.

– Многие ведущие банки сегодня предлагают услуги рефинансирования кредитов. Есть ли у вас такой продукт?

– Мы не анонсируем перекредитование как массовый продукт, но, безусловно, такая услуга у нас есть.

Как на массовую услугу мы на эту опцию смотрим с большим интересом. Смотрите, есть заемщик, он регулярно платит по кредиту. К примеру, если у него кредит такой интересный как ипотека, почему бы его не перефондировать по чуть более низкой ставке, клиенту тоже может быть интереснее платить чуть поменьше. Но есть несколько технических сложностей. Первая. В случаем массового продукта банк не сможет достоверно отследить, что выданные деньги точно пойдут на рефинансирование кредита. Здесь можно положиться только на честное слово клиента. Второе, массово такой продукт можно запускать не под все виды кредитов.

Необходимость перекредитования для потребкредитов выглядит спорной. Да и по другим продуктам рынок немного сжимается, это не может не тревожить. В этих условиях массовое введение услуги рефинансирования кредитов может привести к тому, что мы получим не лучших клиентов, как хотелось бы любом банку, а клиентов, которые используют перекредитование, чтобы не допустить дефолта. Такой клиент может быть нелоялен к банку. А нам хотелось бы, чтобы наши отношения с клиентом были длительными и касались не только кредитов.

Мне кажется, что любой заемщик должен стремиться к тому, чтобы как можно быстрее погасить кредит. А банк должен стремиться к тому, чтобы клиент банка пользовался максимальным числом продуктов банка.

– Занимается ли банк проектным финансированием?

– Доля проектного финансирования в бизнесе банка составляет 15%. С проектным финансированием банк работал до кризиса, работал после кризиса, работает сейчас, но очень точечно и избирательно. Проектное финансирование – это рискованная вещь, никто не знает заранее, что произойдет через три года. При этом только год уходит на обсуждение и согласование всех нюансов проекта. Мы не можем рисковать ни средствами клиентов, ни своим собственным капиталом, к тому же 70% денег в таких проектах – это, как правило, деньги банка. В настоящее время все наши проекты, в которых банк принимал участие, идут отлично.

Отмечу, что очень многие проекты не удается реализовать из-за неумения бизнеса презентовать свои проекты. У бизнеса есть предвзятое отношение к банкам: ты мне дай денег и не спрашивай зачем, а я тебе потом все отдам. Возможно банк дилетантски смотрит на бизнес, задает много вопросов, кажущихся бизнесу ненужными. Но успех бизнеса в получении финансирования зависит от того, насколько мы друг друга понимаем. Хорошие заемщики, как правило, имеют хорошую финансовую службу, где нередко работают специалисты из банков. Они лучше бизнеса понимаю банки, знают, почему банк задает те или иные вопросы, знают, какие ответы дать на эти вопросы. Можно, конечно, отказаться от кредитной поддержки со стороны банков. Такие компании выигрывают в кризисы, но проигрывают в период между кризисами, потому что не так активно наращивают бизнес, как те компании, что пользуются кредитом. Я считаю, если бизнес растет, кредитоваться надо, и надо стремиться к большей понятности и прозрачности.

– Банк активно развивает ипотеку. А как вы работаете с застройщиками?

– Ипотека – это базовая вещь. Это не очень легкий продукт, там нужны длинные деньги, и маржа там самая минимальная, но это важный продукт для банка. Потому что выстраиваются длительные отношения с клиентом. И в итоге, кроме ипотеки он начинает пользоваться и другими нашими продуктами.

Я не очень доволен тем пулом застройщиков, которые у нас аккредитованы. Пока их у нас 10. Процесс аккредитации сложный, тяжелый, мы знаем, какие проблемы бывают у застройщиков, мы понимаем, на какой риск идем. Те застройщики, которых мы аккредитовали, точно хорошие, и мы ими очень дорожим. В нашем пуле сейчас однозначно лучшие застройщики города, но не все. Их немного, но точно больше 10. В этом году мы будем активно работать в направлении увеличения пула аккредитованных компаний.

– Участвует ли «Райффайзенбанк» в благотворительных проектах в нашем регионе?

– В банке есть достаточно внушительный список тех, кому мы помогаем. При этом мы стараемся помогать тем, кто в этой помощи точно нуждается. Это коррекционные школы, детский спорт, различные культурные начинания. Но наша позиция такова, что мы помогаем, но громких заявлений по этому поводу не делаем. Считаем это излишним.

08 04-3

08 04-2

08 04-1

 

Ольга Еренкова, «Эпиграф»

Об издании

Новости Сибири: события, подробности, факты

16+

Сетевое издание Эпиграф.инфо
Зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций
Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 70647 от 03.08.2017 г.

Адрес

Учредитель: Общество с ограниченной ответственностью "МЕТРОПОЛИС-НСК"
Адрес учредителя 630091, Новосибирская обл., г. Новосибирск, ул. Державина, д. 28, оф. 604
Адрес редакции 630091, Новосибирская обл., г. Новосибирск, ул. Державина, д. 28, оф. 604
Главный редактор Еренкова Ольга Николаевна
Телефон редакции: (383) 210-51-50, 211-96-00,
e-mail: inform@epig.ru

Правовая информация

Распространяется бесплатно. Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. Редакция не предоставляет справочной информации.