НАСЕЛЕНИЕ РОССИИ: ГОД СПУСТЯ ПОСЛЕ АВГУСТА 1998 ГОДА - Эпиграф.инфо

wrapper

По данным Госкомстата РФ, за 12 месяцев с июня 1998 года по июнь 1999 г. номинальные доходы населения увеличились на 70%. За этот же период потребительские цены возросли на 120%. Таким образом, покупательная способность личных доходов сократилась на 23%. С августа 1998 года можно условно выделить два периода: уровень реальных доходов населения испытал резкое снижение в первые послекризисные месяцы, наиболее ярко проявившееся осенью 1998г, и затем с начала 1999г. по настоящее время наблюдаются признаки его стабилизации.

Сокращение реальных доходов, измеренное на основе стандартного индекса потребительских цен (ИПЦ), слабо учитывает изменения в структуре потребления населения. Глубина падения доходов, скорее всего, преувеличена, поскольку другие индикаторы свидетельствуют о том, что структура потребления претерпела ряд изменений, главное из которых - смещение потребления в сторону относительно дешевых (по-видимому, отечественных) товаров.

Личное потребление: динамика и структурные сдвиги

В результате обесценения доходов сократился и объем реального потребления населения. Это сокращение оказалось меньше падения доходов - около 20%.Основное падение потребления случилось не в первые месяцы после кризиса, а в начале 1999 года.

Наиболее заметным сдвигом в структуре потребительских расходов, повлиявшим на динамику потребления, было смещение в сторону более дешевых товаров и услуг. Девальвация рубля в первую очередь привела к подорожанию импортных товаров. Доля импорта в розничном товарообороте начала сокращаться еще в 1997 г., однако в наибольшей степени это проявилось после кризиса: к 4 кварталу 1998 г. она снизилась до 37% (по сравнению, например, с 54% в 1995г.). Если судить по данным таможенной статистики, сокращение импорта потребительских товаров продолжилось и в 1999 г. За первые 5 месяцев было ввезено по сравнению с тем же периодом 1998 г.:

сигарет - на 74% меньше;
медикаментов - на 66%;
обуви - на 62%;
мебели - на 57%;
трикотажа - на 53%;
тканей - на 31%;
алкогольных и безалкогольных напитков - на 81% меньше;
мяса птицы - на 77%;
консервов - на 72%;
масла животного - на 62%;
шоколадных изделий - на 57%;
цитрусовых - на 52%;
рыбы - на 41%;
подсолнечного масла - на 6%;
зерна - на 3%.
Увеличился импорт лишь ограниченного круга товаров: сахара - на 18%, мяса - на 6%, чая - на 10%.

В товарной структуре потребительских расходов в послекризисный период произошли два заметных сдвига.

Первое - это падение доли услуг в стоимостной структуре потребления. В конце 1998 - начале 1999 гг. наблюдается слабая, но довольно устойчивая тенденция к росту физического объема потребленных услуг. Противоречие объясняется тем, что долгое время (вплоть до мая 1999 г.) рост цен на услуги отставал от общей динамики цен, и этот рост из-за малого удельного веса услуг в общем объеме потребления незаметен в стоимостной структуре.

Второе изменение - временное увеличение на 3-4 процентных пункта доли продуктов питания в сентябре-декабре 1998 г. - связано, скорее, не с ростом реального потребления продовольственных товаров, а с резким падением спроса на непродовольственные товары, что, в свою очередь, обусловлено всплеском относительных цен, особенно на непродовольственные товары импортного производства, цены на которые практически повторяли колебания валютного курса.

Насколько равномерным оказалось бремя кризиса для различных доходных групп?

Структура расходов всех анализируемых доходных групп характеризуется общим трендом изменений - сокращением расходов на дорогостоящие непродовольственные, особенно импортные товары на фоне роста доли расходов на продукты питания и сокращения доли оплаты услуг. В этом отношении бремя кризиса оказалось довольно равномерным - драматических изменений в структуре расходов не наблюдается ни в одной из анализируемых групп.

Этот факт принципиально важен в отношении беднейшего населения, поскольку с теоретических позиций в случае резкого сокращения реальных доходов именно бедное население резко меняет структуру потребления. Этого, как следует из данных Госкомстата, не произошло. Отсутствие послекризисных сдвигов свидетельствует не об относительном благополучии низкодоходных групп населения и не о компенсаторном эффекте неформальных доходов, хотя существование последних нельзя отрицать. На наш взгляд, это свидетельствует о том, что структура реального потребления бедных групп населения, сложившаяся в последние 2-3 года в условиях хронической задолженности по денежным выплатам со стороны работодателей, гораздо в меньшей степени зависит от денежных доходов и ориентирована на натуральные формы потребления. Тем самым, резкое снижение доходов и не повлекло за собой заметных сдвигов в структуре потребительских расходов.

Изменение потребительского поведения наблюдается среди состоятельных россиян. Сокращение доли расходов на непродовольственные товаров у высокодоходных групп наблюдается не в "кризисный" 3-й квартал 1998 года, что логично было бы предположить, а уже во 2-м квартале. Частично это может быть объяснено некоторым снижением цен на товары непродовольственного назначения в первой половине 1998 г. После летнего кризиса произошел существенный рост цен на импортные товары, что привело к сокращению физических объемов их потребления высокодоходными группами населения. Поскольку эти группы обеспечивают основной объем покупок импортных товаров, именно это сокращение повлияло на снижение доли потребления непродовольственных товаров в общей структуре расходов.

Таким образом, изменения в стоимостной структуре потребительских расходов отражают в основном динамику относительных цен и практически для всех доходных групп привели к относительному росту расходов на продукты питания при сокращении расходов на относительно подешевевшие услуги.

Ситуация со сбережениями населения

О влиянии кризиса на поведение состоятельных слоев населения можно судить по динамике и структуре сбережений. Согласно обследованиям ВЦИОМа, накануне кризиса состоятельные семьи (верхние 20% населения) в два раза чаще, чем бедные, сообщали о наличии у них сбережений. В начале 1998 г. условия для формирования сбережений, с точки зрения потребителей, были наиболее благоприятными за весь период реформ, что отразило не только сравнительно высокие процентные ставки по вкладам при низкой инфляции, но и удачно проведенную деноминацию в начале 1998 года. Высокий уровень потребления при снижающихся доходах подрывал базу для формирования сбережений еще до кризиса. Заметный прирост сбережений в форме вкладов в Сбербанке и в коммерческих банках происходил при одновременном сокращении запасов наличной валюты на руках у населения. Общая сумма накопленных личных сбережений на начало кризиса оценивалась в 500 млрд. руб. из которых почти 300 млрд. руб. - в форме наличных рублей и рублевых вкладов.

В результате усиления инфляционных процессов покупательная способность рублевых сбережений снизилась к июню 1999 г. как минимум в два раза (официальная оценка инфляции за август 1998 г. - июнь 1999 г. составила 113%). Если учесть резкое падение ликвидности рублевых депозитов (рост трудностей, связанных со снятием наличных со счетов), то покупательная способность сбережений, особенно в первые послекризисные месяцы, упала еще резче. С 6 млрд долл. валютных вкладов, большая часть которых перед кризисом находилась в коммерческих банках, дело обстоит сложнее. Их рублевая оценка (при использовании официального обменного курса на конец месяца) возросла почти в четыре раза. При росте цен в два раза это означает рост покупательной способности валютных сбережений как минимум в два раза. Однако именно эти сбережения стали наименее ликвидны, во многих случаях они либо были заморожены на неопределенный срок, либо переведены в рублевые вклады в Сбербанк по чрезвычайно невыгодному курсу. Единственной выгодной формой личных сбережений оказалась наличная валюта. Рост рублевой оценки 20-25 млрд долл., находящихся на руках у населения, из-за увеличения обменного курса, практически компенсировал обесценение рублевых сбережений. В результате фактически произошло перераспределение финансовых накоплений в пользу держателей наличной валюты.

О достаточно высоком уровне доверия потребителей к финансовой системе в начале 1998 года свидетельствует тот факт, что организованные сбережения в форме банковских вкладов и ценных бумаг почти сравнялись по объему с неорганизованными сбережениями в форме наличных рублей и валюты, примерно по 250 млрд руб. Кризис разрушил хрупкое доверие к финансовой системе той части населения, которая имела сбережения. Согласно данным обследования потребителей, к ноябрю 1998г. 47% респондентов, имевших вклады в банках до начала кризиса, пытались изъять их, причем 25% вкладчиков это удалось сделать без проблем, 10% - только частично и 12% - вообще не получило своих вкладов. Согласно данным Центрального банка, за 4 месяца после начала кризиса накопленная сумма вкладов населения уменьшилась на 13%, при этом в коммерческих банках она уменьшилась на 40%, а в Сбербанке, к октябрю, упала на 12%, К маю 1999 г. она составляла уже 124% от предкризисного уровня. Небольшой рост вкладов в коммерческие банки весной 1999 г. не привел к заметному улучшению позиций этих банков. На конец мая эти вклады составляли всего 65% от предкризисного уровня.

По данным бюллетеня агентства АК&M

Об издании

Новости Сибири: события, подробности, факты

16+

Сетевое издание Эпиграф.инфо
Зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций
Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 70647 от 03.08.2017 г.

Адрес

Учредитель: Общество с ограниченной ответственностью "МЕТРОПОЛИС-НСК" Адрес учредителя: 630091, Новосибирская обл., г. Новосибирск, ул. Державина, д. 28, оф. 604

Адрес редакции: 630091, Новосибирская обл., г. Новосибирск, ул. Державина, д. 28, оф. 604

Главный редактор Еренкова Ольга Николаевна

e-mail: inform@epig.ru

Правовая информация

Распространяется бесплатно. Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. Редакция не предоставляет справочной информации.