wrapper

Экономическая ситуация не радует предпринимателей – темпы роста ВВП снижаются, рубль дешевеет, банки ужесточают свои требования, государство сокращает программы господдержки. Как будет складываться макроэкономическая ситуация ближайшие годы, стоит ли ожидать нового спада в экономике, на какие новые вызовы придется отвечать бизнес-сообществу, рассказала в интервью газете «Эпиграф» главный экономист «Альфа-Банка», руководитель Центра Макроэкономического Анализа Наталья Орлова.

 Орлова Наталия – ведущий экономист «Альфа-Банка», закончила МГУ по специальности «экономика», доктор наук, имеет магистерскую степень французского университета Клермон-Феррана. Работала во французском инвестиционном фонде Russian Opportunity Fund, управляющем инвестиционным портфелем на российском и украинском рынках. С 2001 года – главный экономист «Альфа-Банка».

 

 


–?Наталия Владимировна, какова текущая ситуация на мировых финансовых рынках?

–?Первые 4?5 месяцев 2013 года для мировых финансовых рынков были очень удачными. Федеральная резервная система (ФРС) США значимо увеличила свой баланс, печатая по $85 млрд в месяц – с $1 трлн в начале 2008 года до $3,6 трлн к лету 2013 года. Это поддерживало все финансовые индексы, и индекс развивающихся рынков достиг нового исторического максимума.

Но за последние месяцы глобальная ситуация в мире сильно изменилась. Инвесторы начали беспокоиться с мая. Сейчас перед ФРС стоит совершенно четкая дилемма – с одной стороны, слабая экономика требует монетарной поддержки, чтобы не было банкротств.

Поддержка создает «эффект богатства», позволяющий поддерживать потребление. С другой стороны, когда появляется много бесплатных денег – надувается финансовый пузырь. При стагнирующей экономике растущие финансовые рынки приводят к возникновению серьезного дисбаланса. В такой ситуации ФРС смотрит: насколько слаба реальная экономика, насколько силен перегрев рынка? Именно поэтому с мая председатель ФРС США Бен Бернанке заговорил о том, что «ФРС подумывает об изменении монетарной политики».

–?Каким, на ваш взгляд, может быть ответ ФРС?

–?Говоря об изменении монетарной политики, нужно понимать, что ФРС по?прежнему планирует печатать деньги, обсуждается только изменение скорости эмиссии. Сейчас это $85 млрд в месяц. На мой взгляд, ФРС сократит выпуск до $70 млрд. Хотя рынки ожидают, что скорость увеличения баланса ФРС может снизиться до $60?65 млрд. Кроме того, в планах ФРС с середины следующего года вообще прекратить монетарную эмиссию. Ведомство пока не забирает деньги с рынка, но уже перестает расширять баланс. После того как станок остановится, через какое?то время возникнет вопрос: готова или нет ФРС повышать ставки.

–?С какого момента стоит ожидать повышения ставок?

–?До тех пор, пока ФРС расширяет баланс, глобальные ставки будут достаточно стабильны. Но повышение ставок уже не за горами, это перспектива следующего, или, может быть, 2015 года. Повышение ставок пугает финансовые рынки, поскольку последние 5 лет в экономике наблюдалась финансовая спекулятивная волна – все покупали не потому, что в реальном секторе были хорошие индикаторы, а в ожидании притока новой ликвидности.

Кроме того, сейчас инвесторами широко обсуждается тема смены долгосрочных трендов. Если предыдущие 20 лет во всем мире был повышательный тренд цен на сырье: нефть, золото, металлы, то в будущем нас ждет цикл в 10?20 лет снижения этих цен. Это связано со сланцевой революцией и вероятным замедлением Китая.

Девальвацию сдерживает ЦБ

–?Наталия Владимировна, можете оценить, какие могут быть последствия «нервозности» финансовых рынков?

–?Сейчас по всему миру наблюдается движение средств из развивающихся рынков. Все ожидают, что денег будут давать меньше, и их цена повыситься, а значит, в развитых странах ставки будут выше. Вторая тенденция – движение из облигационных рынков в фондовые индексы.

Когда капитал выходит из развивающихся рынков, то начинается давление на валюту. Например, много беспокойства было по поводу того, что российский рубль показал снижение. Но, если сравнивать ослабление нашего рубля с ситуацией в других странах, то можно отметить, что валюты в Индии, в Бразилии падают гораздо быстрее. В Индии, к примеру, девальвация составляет порядка 20% с начала года.

У нас более низкие темпы ослабления валюты благодаря ЦБ. С начала лета Банк России продал на валютном рынке порядка $14 млрд, то есть сейчас он продает на рынке около $1?1,5 млрд в неделю. Это достаточно большие суммы.

–?К каким еще изменениям нужно готовиться отечественному бизнесу и россиянам?

–?Глобальная ситуация в реальном секторе улучшается, но мы наблюдаем замедление темпов роста нашей экономики. В начале сентября мы понизили прогноз роста на этот год с 2,2 до 2%. Лично для меня было очень негативным сюрпризом, что

Минэкономразвития РФ вышел с еще более осторожным прогнозом – в 1,8%. Очень редкий случай. Как правило, последние 3?4 года моя оценка всегда была ниже консенсус-прогноза, но когда правительство опускает планку еще ниже … Это уже пугает.

И еще один момент. В правительственном прогнозе на этот год стоит рост экономики на 1,8%, а на следующий – 2,8?3,2%. Я не верю, что такой сценарий ускорения роста возможен. В следующем году рост должен быть не больше, чем в этом.

–?На чем основывается такой пессимизм?

–?Одна из основных причин почему экономический рост не может ускориться – ситуация на рынке труда. В России в 2010 году был пик экономически активного населения – 73 млн человек по правительственным оценкам. Этот показатель рос все предыдущие 10 лет. Сейчас нас догоняет демографическая яма 90?х годов прошлого века, когда был спад рождаемости. По правительственному прогнозу в 2016 году в стране будет 71 млн человек экономически активного населения. То есть за 6 лет число тех, кто способен работать, сократится на 2 млн человек. Для многих компаний это большой стресс. Уже сейчас ощутимо не хватает специалистов, и зарплаты растут. Правда, это хорошая новость для потребителей. За 6?7 месяцев реальные располагаемые доходы населения повысились на 4%. Это очень много. Наш первоначальный прогноз на этот год давал всего 1,5% роста доходов.

Большой негативный сюрприз этого года связан с тем, что пром­производство в РФ не растет – по итогам 7 месяцев динамика находилась на уровне 0%. Так что эта часть экономики уже находится в стагнации, а может быть даже на пороге рецессии.

Возникает дисбаланс: прогноз роста экономики 2,5%, доходов населения 1,5%, а по факту экономика растет максимум на 1,8%, а доходы – на 4%. Такая модель очень негативна для производителей. Они не могут больше экспортировать – объемы ненефтяного экспорта снижаются – и страдают от внешней конкуренции. Во многих странах наблюдается дефляция, производители становятся более конкурентоспособны и эффективны. У нас идет инфляция в размере 6%–7%, она ощутима для многих компаний, и по мировым меркам это высокий показатель. В результате у компаний растут издержки. Дорогая рабочая сила делает российское производство все более затратным. Да, наблюдается небольшая девальвация, но она не настолько значима, чтобы производители могли стать конкурентоспособными на глобальных рынках. На мой взгляд, это фундаментальный фактор, который будет ограничивать темпы роста экономики РФ в ближайшие годы. Из текущей конъюнктуры мы ожидаем, что до 2016 года темпы экономического роста будут находиться на уровне 1,8%, потенциально – в районе 2%.

–?Как ситуация на рынке влияет на решения отечественных компаний?

–?Эти настроения в реальном секторе среди производителей приводят к оттоку капитала. К сожалению, компании понимают, что зарабатывать и эффективно инвестировать при текущем рынке очень сложно. На правительственном уровне обсуждаются в основном монетарная и бюджетная политика, а не меры структурной политики. На самом деле, причина этого торможения связана именно со структурными сложностями – низкий уровень конкуренции не дает компаниями расширять бизнес, экономика должна быть более гибкой. Но пока в условиях, когда нет ясности в грядущем развитии глобальной финансовой ситуации, непонятно, как и за счет каких рычагов можно воздействовать на ситуацию. Правительство, чиновники обсуждают, где и кому дать побольше денег.

Так что настроения среди производителей более негативные, чем я ожидала.

Компаниям не интересно инвестировать российскую экономику

–?У вас прошла встреча с представителями новосибирского делового сообщества. Какие вопросы больше всего волновали бизнесменов?

–?Я была полгода назад на подобной встрече в Калининграде, тогда основной темой обсуждения были высокие ставки. Представители компаний высказывали неудовольствие тем, что они очень дороги для бизнеса. Это действительно так. При том, что сейчас инфляция замедлилась по сравнению с уровнем середины нулевых, номинальные ставки остались неизменны. Для многих компаний кредитная нагрузка стала более ощутимой и тяжелой. Но полгода назад не обсуждался сценарий изменения глобальной политики в Америке.

Еще было ожидание, что глобальные деньги будут дешевые.

Сейчас ситуация поменялась, глобальные деньги могут начать дорожать, поэтому основной вопрос, который мне задавали новосибирские предприниматели, касался поведения процентных ставок в свете глобальных рисков. Бизнесу нужно сформировать понимание, будут ли деньги дороже или дешевле, стоит ли им наращивать кредитное плечо или нет. Сейчас есть немало компаний, которые стараются работать без заимствований.

Вопросы по поводу движения валютных пар практически не звучали. Для меня это было сюрпризом. Сейчас всех гораздо меньше, чем раньше, интересует движение валюты.

–?Как, по вашим оценкам, будет меняться ставка?

–?Снижение ставок маловероятно. Конечно, экономика растет медленно, и ей нужна поддержка правительства, но поскольку поисходит отток капитала, то снижение стоимости денег усилит этот процесс еще больше. Но, к сожалению, вопрос, куда стоит вкладывать средства, так и не проясняется.

В первом полугодии опция снижения ставок в РФ была более реалистична. Она была также не эффективна, как сейчас, но ее можно было реализовать. Снижать ставки сейчас, в условиях падающего валютного курса, – достаточно опасно. Население и компании будут видеть, что они зарабатывают меньше по депозитам, что у них растут альтернативные издержки в виде падающего курса. Будет искушение уйти из рублей в валюту. А поскольку глобальные ставки будут расти, то это перечеркнет тенденцию общего снижения ставок.

Если будет принято политическое решение, и ЦБ сочтет возможным, то ставки, конечно, снизятся. Но при этом Банк России должен будет провести больше интервенций на валютном рынке. Мы увидим, что ставки упали, спрос на рубли увеличился, и ЦБ их забрал с валютного рынка. Более дешевые рубли пойдут на валюту. И тот эффект, который ЦБ получил путем снижением ставок, он через продажу валюты и изъятие рублей нивелирует. В итоге эффект будет нейтральный, а может даже отрицательный.

Моя позиция состоит в том, что снижение процентной ставки кардинально ситуации не меняет. Мы видим, что Россия экспортирует капитал, он уходит. Это значит, что в стране нет проблемы с нехваткой капитала. У нас компании не видят возможности эффективно и рентабельно вложить деньги.

Отток капитала – это индикатор настроения и состояния экономики, значимый фактор, за которым нужно наблюдать. Если скорость оттока будет замедляться, то это хороший сигнал. Пока в этом году за 7 месяцев из страны ушло $45 млрд – не меньше, как и в прошлом году. При этом экономика у нас растет медленнее, торговый баланс сократился, потому что мы меньше зарабатываем на экспортных операциях, а капитал уходит теми же темпами, как и уходил, именно поэтому ЦБ вынужден продавать валюту.

–?Каких последствий замедления роста экономики вы ожидаете?

–?Экономика замедляется, и банки тревожатся, что это приведет к росту просроченных кредитов. У меня были серьезные опасения по поводу корпоративного кредитования, которое у нас составляет 70?80% суммарного кредитного портфеля, а реальный сектор, как я говорила, уже находится в стагнации. Но пока компании имеют возможность перекредитовываться. Видимо, поскольку нет шока, как в 2008 году, они будут обслуживать все кредитные обязательства. Плюс из?за высокой конкуренции на рынке банки стараются поддерживать своих клиентов.

Шанс для малышей

–?По вашим наблюдениям, как в нынешней ситуации чувствует себя малый бизнес?

–?Этот сегмент не очень виден на фоне макро-статистики. Он занимает всего 20% от ВВП. По глобальным стандартам, в среднем на долю компаний МСБ должно приходиться 50?60% ВВП. Сейчас многие банки понимают, что крупные компании сильно закредитованы, и там нет потенциала для роста, а предприятия МСБ – интересные клиенты. Особенно в свете прогнозов о том, что доходы населения будут продолжать расти. Это хорошо для потребительски ориентированных секторов.

–?Как это взаимосвязано?

–?В России доля услуг в структуре потребления пока не очень большая – 26%. Во многих странах она доходит до 60%, в развивающихся от 30 до 40%. Если население будет богатеть, а видимо это и будет происходить в условиях снижения численности трудоспособного населения, то люди будут больше путешествовать, досуг и увлечения. А малый и средний сектор как раз под эту сферу заточен. Если у вас есть парикмахер в доме за углом, то вы же не поедете в другую страну стричься?! МСБ – это тот сектор, который больше всего выигрывает от роста доходов населения и минимально чувствителен к глобальной конкуренции. Потенциал у него большой, и российские банки будут к нему разворачиваться.

Но понятно, что в РФ есть определенная бизнес-среда, которая не способствует упрощению работы МСБ. И если он будет хорошо расти, то административное давление на него будет только усиливаться. Это реальный риск и вызов на ближайшие годы.
Необходимы инициативы от бизнеса

–?Существуют ли, на ваш взгляд, варианты урегулирования сложившейся ситуации? Какие меры могут быть предприняты правительством?

–?Когда мы смотрим на ситуацию сверху, с правительственного уровня, то очевидно, что стране нужны инвестиции и инвестпроекты. Только тогда экономический рост может ускориться. Последние 10 лет мы росли на советских мощностях, но они либо уже полностью загружены, либо выбыли. Но, правительству, в отличии от бизнеса, сложно почувствовать, какие проекты будут рентабельны и что стоит поддерживать, нет экспертизы в оценке рентабельности разного бизнеса. Инициатива по реализации проектов и, как следствие, инвестиционный рост должны прийти от компаний. Мы должны увидеть, что бизнес перестал выводить капитал и начал инвестировать средства внутри страны в какие?то проекты. Но, для этого нужно создать соответствующую среду. Это может быть снижение налогового бремени, гибкая работа судебной системы в решении бизнес-конфликтов или прочие меры, которые создадут бизнесу возможности для внутреннего роста.

Необходимо больше ясности внести еще в один вопрос – государственного подхода в кризисный период. В экономике РФ есть ресурсы, но они не безграничны и их нужно более эффективно использовать. В 2008, когда начался кризис, у бизнеса были сомнения: будет государство его поддерживать или нет. Государство приняло решение о предоставлении значительной финансовой поддержки. Но, в итоге, ее не удалось быстро свернуть, и у многих компаний в различных секторах экономики создалось впечатление, что у государства есть бесплатные, дешевые и доступные деньги. Так что в случае кризиса можно ничего не делать, не оптимизировать свои издержки, не реагировать на кризис, а просто прийти и сказать: «Вы знаете у нас проблемы, много занятых.

Если что?то случится, то они пойдут на улицу. Дайте нам денег». Это поведение спровоцировано действиями в 2008 году, и такие ожидания нужно трансформировать.

У нас много и компаний, которые живут с ощущением, что достаточно пристроиться к бюджетным потокам, и все будет хорошо. Это вопрос бизнес-поведения и бизнес-логики. У государства сложная дилемма. Каким?то компаниям действительно нужно оказывать поддержку, но в других ситуациях, если бизнес не рентабельный, то он должен уйти с рынка. Кризис для бизнеса всегда не только стресс, но и новые возможности: цены падают, конкуренты иногда уходят, можно купить активы, расшириться. У нас за последние годы, начиная с 2008, такой опции не было – кризис прошел мягко, благодаря финансовым вливаниям. Но именно из?за этого новые бизнес-возможности не появились.

Впереди два года неопределенности

–?Можете дать прогноз о сценариях развития рынка?

–?Я считаю, что нервозность на рынках сохранится. Глобальные процентные ставки сейчас находятся на минимальных уровнях и ниже уже точно не опустятся. Относительно того как, они будут расти, много сценариев. Рынки на эту тему нервничают и поэтому нестабильны. Лично я не верю в сценарий, что ФРС резко заберет деньги, поднимет ставки, и наступит глобальный коллапс.

К сожалению, фундаментально глобальная экономика слабая. Она не сможет пережить такой стресс.

Глобальный фон – это новости из США, которые будут сильно влиять на пару доллар\евро. По еврозоне настроения гораздо лучше. По всем развитым странам, включая Кипр, прошла волна кризиса. Развитые страны еврозоны чувствуют себя не так хорошо, как хотелось бы, но все?таки достаточно стабильно. Потенциала плохих новостей из зоны евросоюза я не вижу.

Еще один индикатор – Китай. Сегодня это фактор риска номер один. Там текущая статистика не очень плохая – да, экономика замедлилась, но проблема в том, что Китай, как ранее советская экономика, считает свои показатели по методологии, которая отлична от глобальной методологии МВФ. Что у них происходит на самом деле, насколько значимо происходящее в стране замедление, мы в реальности не знаем. Пока половина ВВП КНР – это инвестиции. Это, может быть, было достаточно эффективным механизмом поддержания роста, но сейчас нужно менять модель развития экономики. Смогут ли руководители Китая сделать это достаточно быстро – большой вопрос. Напомню, Китай занимает около 40% на рынке металлов – является крупным покупателем, а последние два года металлургические компании чувствуют себя достаточно плохо, потому что идет снижение цен на металлы. Они первыми пострадали от волны замедления роста экономики Китая. Если КНР будет плохо, то это будет финансовым стрессом для всех рынков и банков, и им нужна будет ликвидность, так что ФРС не сможет ужесточать политику.

Если трансформация удастся, то Китай станет новым рынком и предъявит новый спрос на продукцию. Например, на сельскохозяйственную. Если не удается, то это сценарий стресса «а ля» 2008 год. Ситуация, думаю, прояснится в ближайшие два года.

–?Как в складывающейся обстановке изменится политика и стратегия работы банков?

–?Банки станут еще осторожнее и будут стараться выбирать ниши для развития. Промышленность РФ находится в стагнации, уровень просрочки растет и, наверняка, будут сектора-парии, с которыми никто не захочет работать. Но появятся и новые точки роста.

Ожидаю сокращения количества игроков на кредитном рынке. Основной тренд, который заметен с 2008 года – с рынка выдавливаются иностранные банки. С одной стороны, они тоже запускают у себя базельские стандарты, и это обязывает их сокращать риски, а работа в России к таковым как раз относится. С другой, у них иная ментальность и менее гибкая кредитная политика, им сложнее конкурировать с российскими банками, а естественного прироста рынка за счет выхода в РФ иностранных компаний, практически нет.

Поэтому их доля падает.

Что касается роста ставок – это реальность, но не пессимизм. Есть много стран, которые ускоряли свой рост несмотря на то, что росли ставки. Сегодня существует концепция, что деньги должны быть дешевыми, но это концепция Советского Союза. Она не верна в том мире, в котором мы находимся сейчас и должна измениться. Глобальная мировая экономика движется в направлении роста эффективности. В такой ситуации рост экономики РФ в 1,8% говорит о проблемах с ростом производительности труда. Но у нас есть деньги резервного фонда, фонда благосостояния, есть средства и у компаний, раз они выводят по $70 млрд в год. Они могут вернуться, когда в стране будет лучше климат. У нас есть рост доходов населения, которое, скорее всего, не будет беднеть. Это все хорошие новости.

Поскольку у нас достаточно резервов, то сейчас многие придерживаются мысли: «раз мы не понимаем, что происходит в глобальной экономике, то лучше подождать пару лет и посмотреть, что будет происходить дальше». Но с таким подходом мы просто теряем время – надо действовать.


Юлия Данилова

Об издании

16+

Сетевое издание Эпиграф.инфо
Зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций
Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 70647 от 03.08.2017 г.

Адрес

Учредитель: Общество с ограниченной ответственностью "МЕТРОПОЛИС-НСК"
Адрес учредителя 630091, Новосибирская обл., г. Новосибирск, ул. Державина, д. 28, оф. 604
Адрес редакции 630091, Новосибирская обл., г. Новосибирск, ул. Державина, д. 28, оф. 604
Главный редактор Еренкова Ольга Николаевна
Телефон редакции: (383) 210-51-50, 211-96-00,
e-mail: inform@epig.ru

Правовая информация

Распространяется бесплатно. Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. Редакция не предоставляет справочной информации.