wrapper

Система саморегулирования «прожила» в строительной сфере страны уже целый год. За это время законы и правила не раз менялись – и не всегда эти изменения, по мнению строителей, шли им на пользу. Так, полтора месяца назад вступили в силу поправки к Градостроительному кодексу, которые изменили целый ряд требований к строительным и проектным компаниям. О последних нововведениях и о результатах к первому «дню рождения» строительного саморегулирования в России рассказывает гендиректор саморегулируемой организации «Строительное региональное партнерство» Максим Федорченко.

– Максим Владиславович, какие изменения произошли в жизни строительного сообщества с 1 октября?

– Одно из главных изменений – это дифференциация размера взноса в компенсационный фонд для тех компаний, которые берут на себя функции организации строительства, то есть являются его генеральными подрядчиками. Ранее, вне зависимости от объема выполняемых работ, вернее, от стоимости работ, которые организация выполняет или будет выполнять, для всех генподрядчиков взнос в компенсационный фонд саморегулируемой организации был одинаков – 300 тыс. руб. (при условии страхования профессиональной ответственности). С октября размер этого взноса зависит от максимальной суммы, на которую организация планирует заключить договор (договоры), иначе говоря – от стоимости самого крупного объекта, который будет возводиться при участии этой компании. Если его стоимость не превышает 10 млн руб., то размер взноса для генподрядчика тогда останется на прежнем уровне и составит 300 тыс. руб.

При стоимости от 10 до 60 млн потребуется внести 500 тыс. руб., и так далее вплоть до 10 млн руб. – в случае, если организация собирается заключать договор на строительство на сумму свыше 10 млрд руб.

– Сумму предполагаемых контрактов нужно спрогнозировать заранее?

– Да, и это, безусловно, компаниям сделать непросто. Если генподрядчик имеет свидетельство о допуске на осуществление работ по организации строительства общей стоимостью до 60 млн руб. на один договор, и ему предлагают осуществить работы на сумму 61 или 62 млн руб., то без переоформления свидетельства о допуске и доплаты в компенсационный фонд он не сможет заключить такое соглашение – ну разве это не дополнительный барьер? А если речь идет о тендере, объявленном, например, органами власти, то без доплаты и без нового допуска участвовать в нем строительная компания не сможет. А, поучаствовав, может этот тендер проиграть – и получится, что дополнительный взнос в компенсационный фонд, который, кстати, в нашем случае составит еще 200 тыс. руб., – был сделан зря. А многие ли компании располагают «свободными» деньгами?

– Строительные компании выступают против этого решения?

– Да, строители протестуют, но закон уже вступил в силу. Подобные изменения коснулись и компаний, осуществляющих функции генерального проектирования. Правда, там градация взносов в зависимости от объема предполагаемых контрактов «скромнее» – от 100 тыс. до 1,5 млн руб. Тем не менее, для бизнеса это очень большие суммы.

– Насколько я знаю, Ваша личная позиция к этим изменениям довольно категорична.

– Да, я считаю, что взносы не только не нужно было увеличивать – пусть даже и по справедливому закону – в зависимости от объема работ. Дело в том, что и ранее существовавший равный для всех взнос в размере 300 тыс. руб. был для большинства компаний непосилен – в особенности, для малых предприятий. А, главное – нет никакого финансово-экономического обоснования этой цифры. Для обеспечения реальной возможности покрыть некий прогнозируемый ущерб третьим лицам от деятельности строительной компании трехсот тысяч, мягко говоря, мало – и мало может оказаться даже совокупного взноса всех членов саморегулируемой организации, членом которой является нанесшая вред компания. Предположим, в саморегулируемой организации 100 членов – значит, размер ее компенсационного фонда – 30 млн руб. Но по меркам строительного рынка это очень мало. Для сравнения – стоимость одного только жилого дома может составлять 700–800 млн руб. Мы не будем, конечно, сравнивать эти цифры прямо, но все же – таким низким размером компенсационного фонда СРО вряд ли сможет отвечать по результатам реальной деятельности своих членов – тем более, на протяжении нескольких или даже многих лет. То есть, с одной стороны, 300 тыс. – это много, потому что компаниям приходится эти средства выводить из оборота «в никуда». С другой стороны, 300 тыс. – это мало, потому что, судя по реальной практике работы строителей, они в будущем не позволять покрыть даже минимальный ущерб.

Реальную защиту от рисков может обеспечить лишь страхование профессиональной ответственности строительных компаний.

Летом мы направили обращение в Государственную Думу – в нем просили оставить на прежнем уровне размер взноса в компенсационный фонд для небольших компаний – для тех генподрядчиков, кто работает ниже «планки» в 10 млн руб. (изначально планировалось некоторое увеличение взноса и для этой категории). Нас услышали, и это пожелание учли. И для малого бизнеса взнос остался прежним.

– А какова судьба компенсационных фондов, собранных каждой саморегулируемой организацией?

– Вы затронули еще один «больной» вопрос – согласно недавним изменениям законодательства, компенсационные фонды теперь можно размещать только на банковские депозиты. Проценты от такого вклада поступают в фонд, увеличивая его размер. Ранее саморегулируемая организация могла на общем собрании сама определять, куда вложить средства фонда.

В общем, получается, что в то время, когда строители остро нуждаются и не могут получить банковские кредиты, оборотные средства у них забирают и отдают банкирам.

– Что еще изменилось?

– Одно из «революционных» изменений – это возможность возврата взноса, внесенного компанией в фонд саморегулируемой организации. Это связано, во-первых, с тем, что еще в июле вступил в силу приказ Минрегиона № 624, который существенно изменил перечень работ, для осуществления которых строительным организациям необходимо получать свидетельство о допуске. Часть положений была упрощена, а что-то, наоборот, дополнено. В связи с этим оказалось, что части строительных компаний допуск просто не нужен – того вида работ, который осуществляет эта организация, просто нет в перечне, и компании больше не нужно «разрешение» от саморегулируемой организации. Тем, кому допуск теперь не нужен, закон разрешает получить обратно свой взнос в компенсационный фонд. Это, безусловно, хорошая и нужная поправка.

– А можно ли выйти из СРО «по собственному желанию»? Для того, чтобы стать членом другой СРО.

– Нет, к сожалению, закон не предусматривает такой возможности – ни для строителей, ни для проектировщиков, ни для изыскателей. На наш взгляд, это очень большое упущение. Предполагается, что компания, ставшая членом саморегулируемой организации и внесшая денежные средства в ее компенсационный фонд, должна оставаться в этой СРО «пожизненно». Но, согласитесь, это неправильно по целому ряду причин. Во-первых, это противоречит самой сути, самому смыслу системы саморегулирования. Ведь что такое объединение строителей? Это объединение единомышленников, коллег, друзей. Саморегулируемые организации создают люди, которые хотят вместе заниматься бизнесом, пусть и каждый от лица своей компании, вместе принимать решения, вместе нести риски. Решать, кого они могут принять в свой «круг», а кого – нет, за кого они могут взять ответственность. Таким образом, при нестыковке интересов или при появлении каких-то противоречий в рамках одной СРО, будет логично, что компании, которые не желают или не могут по каким-то причинам придерживаться выбранной политики и стратегии данной саморегулируемой организации, должны будут ее покинуть. И вступить в другую СРО – в соответствии со своими интересами и намерениями. Но, к сожалению, законодатель таких ситуаций не предусмотрел. Между тем, по моему личному наблюдению, сейчас около трети компаний, являющихся членами СРО строительной сферы, имеет желание выйти из состава одной СРО и вступить в другую.

– То есть основная причина таких «волнений» – это внутренние конфликты?

– Не совсем. Ни для кого не секрет, что становление саморегулирования проходило слишком уж высокими темпами – накануне 1 января 2010 года строителям просто объявили о срочной необходимости создавать и вступать в СРО, получать допуски к работам. В результате на строительном рынке началась паника. В декабре 2009 – январе 2010 строительные, проектные, изыскательные компании в срочном порядке вступали в первое попавшееся СРО, не разобравшись намерено ли оно реально работать или – увы! – создано лишь с целью сбора средств. В результате многие вступили в неработающие СРО, а также в СРО, головной офис которых зачастую находится в Москве или Петербурге, а потому ни о каком участии компаний-членов в принятии решений или о помощи членам этого СРО речи не идет. Соответственно, за год поняв и осознав ошибочность своего выбора, участники рынка стремятся сменить саморегулируемую организацию. И тут оказывается, что этого сделать нельзя! Разве это справедливо? Ведь если человек «ошибочно» женился – закон дает ему право развестись. А здесь речь идет о гораздо более серьезных категориях, нежели эмоции – в частности, о финансах. Ведь если компания имеет даже какие-то уважительные причины для выхода (например, переезд головного офиса в другой город и т. д.) и желает сменить СРО, ей никто не вернет средства, внесенные в компенсационный фонд! То есть выйти из состава СРО можно, но 300 тыс., а то и больше – потерять.

– Неужели до сих пор строительное сообщество не оспорило это положение закона?

– Как ни удивительно, до сих пор никаких конструктивных шагов в этом направлении предпринято не было. Мы стали первыми, кто предложил внести изменения в это положение закона. Мы предложили Национальному объединению схему перехода компаний из одного СРО в другое. Честно говоря, это было сделано под давлением возмущенных строителей – в особенности тех, кто попал в так называемые «коммерческие» СРО, о которых я говорил выше.

– А почему потребовалась целая «схема» – недостаточно просто передать компенсационный взнос от «старой» СРО к «новой»?

– Во-первых, перед тем, как покинуть прежнюю СРО, компании необходимо будет получить от нее подтверждение своей добросовестности. После – получить предварительное согласие другой СРО на принятие компании в свои члены. При этом мы считаем, что такой переход должно в каждом случае одобрять либо не одобрять Национальное объединение СРО – сюда направляется соответствующее ходатайство. В это время «новая» СРО должна провести общее собрание и принять на нем решение о возможности вступления нового члена. После получения согласия Национального объединения и при соблюдении всех перечисленных выше условий, «прежняя» СРО перечисляет «новой» взнос своего прежнего бывшего члена в компенсационный фонд.

– А что считать критерием добросовестности строительной компании?

– Это, прежде всего, по возможности отсутствие прецедентов по нанесению своей деятельностью вреда третьим лицам. Либо – полное урегулирование нанесенных убытков. Другие критерии гораздо менее важны, но тем не менее: это отсутствие задолженностей по взносам в прежнем СРО, отсутствие каких-либо нерассмотренных жалоб или претензий. Ведь новой СРО придется взять на себя ответственность не только за текущую деятельность данной компании, но и за ее работу в прошлом периоде.

– На какой стадии находится данная инициатива? Получили ли вы ее одобрение на федеральном уровне?

– В органах законодательной власти – пока нет. Но мы получили одобрение Национального объединения строительных СРО – к ним также, к сожалению, ежедневно поступают жалобы на деятельность недобросовестных «коммерческих» саморегулируемых организаций, выйти из которых без потери взноса, к сожалению, пока нельзя.

– Какие еще изменения предложили законодатели строительному рынку?

– Изменились и требования к самим СРО. В частности, теперь национальные объединения наделены правом инициировать проверки саморегулируемых организаций – в случае поступления какой-либо информации о предполагаемых нарушениях. И даже более того – в случае, если нарушения все-таки будут найдены, нацобъединение может заявлять в Ростехнадзор требование о приостановке деятельности саморегулируемой организации. Как вы понимаете, это вызвало большой шквал возмущений от руководителей некоторых саморегулируемых организаций – дескать, по какому праву одна «общественная» организация может проверять другую? Но поправки уже приняты и вступили в силу – я могу только согласиться с ними. Потому что очень уж много появилось «коммерческих» СРО и очень уж велик вред от них.

Другая важнейшая новость – это требование закона ко всем без исключения саморегулируемым организациям о необходимости вступления в члены национального объединения. То есть СРО проектировщиков должны вступить в свое нацобъединение, изыскатели – в свое, мы, строители – в Национальное объединение строительных СРО. Раньше членство это было добровольным. И несмотря на возмущения некоторых СРО, скажу – считаю это разумным и необходимым. Нам, безусловно, нужен общий, единый орган управления, нечто вроде существовавшего ранее федерального министерства.

Связанная с предыдущей поправка состоит в том, что в случае ликвидации какой-либо саморегулируемой организации ее компенсационный фонд передается на хранение в Национальное объединение. И уже нацобъединение будет впоследствии по требованию выплачивать средства на погашение ущерба из компенсационного фонда в случае такой необходимости.

– Видимо, против этого строительное сообщество не возражает.

– Да, это довольно логичная схема, правда, некоторая несправедливость состоит в том, что добросовестные члены ликвидируемой СРО могут незаслуженно пострадать. Поэтому вместе с поправкой по переходу из СРО в СРО мы предлагаем для добросовестной компании в случае ликвидации организации, членом которой она является в настоящее время, дать возможность перейти в другую СРО. А Нацобъединение в таком случае перечислит за нее взнос в компенсационный фонд. Здесь, опять же, ответственность за весь период работы этой компании ложится на ее новое СРО.

Еще бы хотелось обратить внимание на установление минимальных требований к получению свидетельств о допуске генподрядчиками и генпроектировщиками. Ужесточились требования к образованию (вернее, к наличию профильного образования) и к стажу работы сотрудников и руководителей этих компаний. Новое требование – прохождение всеми сотрудниками аттестации каждые пять лет. Причем, разъяснений, что конкретно понимается по термином «аттестация», мы еще не получили – а потому пока не можем выдвигать это как требование к членам нашего саморегулируемой организации.

В общем, если подвести итоги первого года саморегулирования в строительстве, то можно сказать, что все это время было в основном потрачено на организационные вопросы и изменение несовершенного законодательства. Как такового саморегулирования – то есть совместного принятия решений строительным сообществом, выработку единой политики, работу над государственными и муниципальными заказами – еще не было. То есть о новой системе, пришедшей на смену государственному регулированию, строительные компании знают пока лишь в теории. Хотелось бы, чтобы законодатели все же исходили больше из интересов отрасли, нежели из интересов налоговой системы или интересов финансового сектора. Мы хотим и будем строить. Только для этого нам нужна поддержка власти – и федеральной, и региональной.

Беседовала Мария Иванова

Об издании

16+

Сетевое издание Эпиграф.инфо
Зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций
Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 70647 от 03.08.2017 г.

Адрес

Учредитель: Общество с ограниченной ответственностью "МЕТРОПОЛИС-НСК"
Адрес учредителя 630091, Новосибирская обл., г. Новосибирск, ул. Державина, д. 28, оф. 604
Адрес редакции 630091, Новосибирская обл., г. Новосибирск, ул. Державина, д. 28, оф. 604
Главный редактор Еренкова Ольга Николаевна
Телефон редакции: (383) 210-51-50, 211-96-00,
e-mail: inform@epig.ru

Правовая информация

Распространяется бесплатно. Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. Редакция не предоставляет справочной информации.