wrapper

Сегодня в рубрике «От первого лица» мы беседуем с содиректором Дэвис-центра по русским исследованиям при Гарвардском унверситете Маршаллом Голдманом.

Владимир Супрун: Уважаемый профессор, что Вы думаете о значении и важности Сибири в начале XXI века? Велика ли ее роль сейчас и в перспективе? Эти вопросы важны для нас в плане разработки стратегии, что является, в частности, предметом анализа в рамках проекта «Сибирь в геополитическим и экономическом пространстве», реализуемого фондом «Тренды».

Маршалл Голдман: Я думаю, что значение и важность Сибири очень сильно возрастает.

В. С.: Вы имеете в виду не только с точки зрения запасов нефти и газа, но также и как транспортной магистрали, посредством которой идет поставка энергоресурсов? Но тогда и как «кладовая» ресурсов, и как транспортная артерия Сибирь превращается в некоего геополитического игрока, не правда ли?

М. Г.: Да, конечно, Вы правы. Это касается и Восточной, и Западной Сибири. Этот регион становится критически важным.

В. С.: Следовательно, можно сказать, что должна возрастать и инвестиционная привлекательность Сибири?

М. Г.: Да, на Западе существует мнение о важности инвестиционного фактора. Некоторые люди говорят, что русские не смогут поддерживать темпы роста освоения своих природных ресурсов на достаточно высоком уровне, так как они в недостаточной степени инвестируют в развитие новых нефтяных и газовых месторождений. Мой ответ будет таким: хорошо, возможно, это так и есть, но даже если они, русские, не разрабатывают новые месторождения, то это просто приведет к тому, что на рынке этих энергоносителей будет еще меньше, а цены будут еще выше.

В. С.: Да, эта проблематика носит не просто сибирский, но и геополитический характер, подразумевает деятельность таких крупных игроков, как США, Китай и Россия. Но мне бы хотелось задать Вам несколько вопросов собственно о Сибири. Мои вопросы просты и даже наивны, я использую их в стандартном социологическом интервью об имидже Сибири. Что приходит Вам на ум, когда Вы слышите слово «Сибирь»?

М. Г.: Сибирь у меня ассоциируется с холодом, заключенными, бескрайними степями, может быть, тайгой, природными ресурсами, упорными трудолюбивыми людьми, но не с промышленностью. Это огромный потенциал, который, однако, даже приблизительно не реализован. А также я бы хотел упомянуть заводы военно-промышленного комплекса, которые были здесь когда-то построены вдоль Транссибирской магистрали.

В. С.: Менялся ли у Вас имидж Сибири в результате приобретаемого опыта, путешествий, чтения книг?

М. Г.: Да, менялся, это мое третье путешествие в Сибирь. Первые два раза я побывал на фабриках, заводах, я видел, что существует некоторый потенциал, но я не отдавал себе отчета о довольно мощном ВПК, который здесь существовал во времена «холодной войны», в период конфронтации с Америкой. И относительно полное понимание потенциала Сибири стало приходить ко мне в результате чтения книг, посвященных Сибири, а также путешествий на поезде через всю Сибирь.

В. С.: Так какую же территорию мы можем назвать Сибирью?

М. Г.: Я разделяю точку зрения, что этот континент простирается от Урала до Тихого океана. Но в то же время люди, живущие на Дальнем Востоке, не говорят о себе как о сибиряках.

В. С.: Произошли ли какие-либо изменения, по Вашему мнению, в Новосибирске по сравнению с Вашими предыдущими визитами сюда?

М. Г.: Да, и заметные. Я вижу импульс в новом развитии. Я вижу, что много строится. К этому я привык, бывая в Москве, и я думал, что это происходит только в Москве. Однако, то же самое можно сказать и о Новосибирске. Я не видел этого ни во Владивостоке, ни в Хабаровске, ни в Иркутске во время этого путешествия. На меня произвело впечатление строительство, которое я вижу. Это заметно по сравнению с 1997 годом, когда я здесь был последний раз. Это напомнило мне Москву 10-15 лет тому назад. То же самое, какая-то «двойственная» экономика. У вас был очень небольшой современного международного класса глобализированный сектор, но находящийся в процессе развития. А сейчас по сравнению с тем временем я обнаруживаю, что этот сектор вырос по своим масштабам. Он еще не так велик, как традиционный сектор, сектор вчерашнего дня, и это напоминает страну, еще не ставшую постиндустриальным обществом. Но процесс, как говорится, пошел.

Вы знаете, совсем недавно я думал, что Советскому Союзу будет очень трудно модернизироваться, потому что нужно было заменить все имевшееся. Сейчас же, когда вы приезжаете в Москву, то трудно увидеть нечто, принадлежащее прошлому, старому, – хотя все еще можно увидеть это здесь, в провинции, – то, что, как я в свое время думал, сохранится навсегда.

В. С.: Интересно, как бы Вы определили экономический статус Сибири? Что это такое: аграрный регион, сырьевой, промышленный?

М. Г.: Я думаю, что прежде всего сырьевой.

В. С.: Имеет ли шансы Сибирь, в частности, Новосибирск с его Академгородком стать регионом высоких технологий? Или же высокоразвитой промышленности?

М. Г.: Очень сомнительно. Машиностроительное производство, производство неких технологий – просто забудьте об этом. Этого просто не произойдет. Сохранится промышленность для удовлетворения непосредственных потребительских запросов.

Мы, в Соединенных Штатах, переживаем ужасное время в области машиностроения (промышленного производства), потому что должны сейчас конкурировать и с китайцами, и с индусами. Если уж у нас возникли такие проблемы, я не понимаю, как русские смогут избежать всех этих передряг. Ведь мы весьма продолжительное время были конкурентоспособны. Вот телефон, который Вы видите, сначала появился в США, был там изобретен, разработана модель, а теперь он производится в Китае и продается у нас. Сейчас ситуация становится все сложнее, и с укреплением рубля, из-за экспорта сырья для простого русского потребителя становится выгоднее покупать импортные товары, чем произведенные в России, так как они просто дешевле.

В. С.: Вы имеете в виду китайские товары?

М. Г.: Китайские в особенности. Китайцы покупают ваше сырье, но производят товары у себя. Они говорят: у нас это дешевле сделать, чем в России, потому что рубль слишком сильно укрепился, стал слишком дорогим.

В. С.: Что же Вы предлагаете нам делать?

М. Г.: У вас есть ресурсы, сырье. Например, древесина. Но вместо того, чтобы вывозить эту древесину в виде бревен, вы должны научиться делать мебель и продавать уже ее.

В. С.: А все-таки как насчет высоких технологий? Как насчет Академгородка?

М. Г.: Ну, может быть, программное обеспечение, то, что не требует промышленного производства, где не задействовано «железо», вы, наверное, могли бы поработать в этом направлении. Но здесь тоже все непросто, потому что вы уже запоздали, так как существует феномен аутсорсинга. Промышленно развитые страны, в частности, США, заказывают программное обеспечение в Индии и Китае, потому что затраты на рабочую силу там весьма низкие, а у вас они имеют тенденцию к росту. И через это мы уже прошли, а вам предстоит пройти. И это говорит о том, что и в сфере высоких технологий вам трудно быть конкурентоспособными.

В. С.: Да, это действительно настоящий вызов. Наверное, мы должны двигаться побыстрее, искать новые пути, заниматься инновациями, чтобы все-таки прорваться в глобальное экономическое пространство. Может быть, нам следует также поработать и над имиджем Сибири более основательно для привлечения русскоязычного населения из других регионов России, из среднеазиатских республик, особенно квалифицированных специалистов, профессионально подготовленных, «на уровне», рабочих и служащих?

М. Г.: Да, я думаю, что имидж региона важен не только для привлечения новых жителей для Сибири, но и для становления экономической инфраструктуры нового типа.

Прежде всего, имидж важен для формирования такой прибыльной отрасли, как туризм. Это номер раз… Возьмем, например, Санкт-Петербург. Прошлым летом я с группой голландцев побывал на фестивале «Белые ночи». Это было просто потрясающе: каналы, плаванье на небольшом пароходе по Неве, восхитительный балет, музыка… и бал в Екатерининском дворце в Пушкине.

Нужно сотворить нечто подобное и с феноменом сибирской зимы, обыграть это, используя фактор необычности опыта. Поработать в этом направлении, пофантазировать… Некоторые мои знакомые из Гарварда участвовали в поездке на север Финляндии, в Лапландию, в марте месяце. А у вас здесь есть все: балет, русская баня, снег и тройки, и т. д. Пробуйте, думайте, привлекайте. Туризм – это современная сервисная отрасль глобальной экономики.

Интервью подготовил и провел директор Фонда социо-прогностических исследований «Тренды»

д. ф. н. В. И. Супрун, заведующий кафедрой философии Института философии

и права СО РАН

Досье: Маршалл Голдман, содиректор Дэвис-центра по русским исследованиям при Гарвардском университете, профессор русской экономики Уэлсли-колледж (США). М. Голд-ман – крупный специалист по политике и экономике СССР и России, автор работ, посвященных анализу реформ в России и ее перспектив в будущем.

Об издании

16+

Сетевое издание Эпиграф.инфо
Зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций
Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 70647 от 03.08.2017 г.

Адрес

Учредитель: Общество с ограниченной ответственностью "МЕТРОПОЛИС-НСК"
Адрес учредителя 630091, Новосибирская обл., г. Новосибирск, ул. Державина, д. 28, оф. 604
Адрес редакции 630091, Новосибирская обл., г. Новосибирск, ул. Державина, д. 28, оф. 604
Главный редактор Еренкова Ольга Николаевна
Телефон редакции: (383) 210-51-50, 211-96-00,
e-mail: inform@epig.ru

Правовая информация

Распространяется бесплатно. Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. Редакция не предоставляет справочной информации.