wrapper

Этой осенью законодательство пополнилось новым обширным блоком поправок в Гражданский кодекс РФ.

Изменения коснулись сделок, представительства и доверенности, сроков исковой давности, объектов гражданских прав. Кроме того, с принятием Федерального закона от 07.05.13 г. № 100?ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»

Гражданский кодекс пополнился целой новой главой – глава 9.1. «Решения собраний». На первый взгляд, все нормы из данной главы уже так или иначе существовали в законодательстве и правоприменительной практике. Большая часть из них содержится в специальных законах (Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью», Федеральный закон «Об акционерных обществах»), некоторые просто существовали в виде обычаев делового оборота. Однако, введя данную главу, законодатель систематизировал эти нормы и распространил их на все собрания, решения которых несут гражданско-правовые последствия. Как следует из пункта 2 статьи 181.1 речь идет о собраниях, собираемых и проводимых группой лиц в связи с необходимостью управлять имуществом и /или обществом. В качестве примера приводятся сообщества участников юридического лица, сособственников, кредиторов при банкротстве. При этом перечень не исчерпывающий, то есть любое собрание, которому лица хотят придать юридическую силу, должно отвечать теперь требования данной главы. Однако практикующих юристов, руководителей и владельцев бизнеса интересуют, прежде всего, конечно же, так называемые корпоративные собрания – общие собрания участников (учредителей) обществ с ограниченной ответственностью и общие собрания акционеров, поэтому мы будем говорить именно о них.

Статья 181.2. Гражданского кодекса содержит общие требования к проведению собраний и оформлению их решений. Во-первых, частью первой устанавливается обязательный кворум для принятия решения – для легитимности решения в собрании должно участвовать не менее пятидесяти процентов от общего числа участников соответствующего гражданско-правового сообщества. Во-вторых, установлено, что решение собрания считается принятым, если за него проголосовало большинство участников собрания. Вот здесь, на наш взгляд, есть некоторое противоречие с существующими специальными нормами. Представляется, что законодателем напрасно не применена оговорка, отсылающая к исключениям, установленным специальными законами. Ведь для целого ряда решений собраний специальными законами предусмотрена необходимость получения большего количества голосов присутствующих участников (пункт 4 статьи 49 ФЗ «Об акционерных обществах», пункт 8 статьи 37 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»). Конечно это не означает, что специальные нормы не будут применяться, однако лишние споры данный пункт породить может.

Этой же статьей 181.2. установлено общее правило, свидетельствующее об обязательности избрания как председателя, так и секретаря собрания. Согласно пункту 3 указанной статьи протокол собрания составляется в письменной форме и подписывается председательствующим на собрании и секретарем собрания. Аналогичная норма и ранее содержалась в ФЗ «Об акционерных обществах», но вот протоколы общих собраний ООО нередко подписывались или всеми участникам общества, или только председателем собрания, поскольку секретарь собрания и не избирался. Более того, в ряде случаев регистрирующие органы даже отказывали в регистрации изменений, если обществом предоставлялся протокол, не подписанный всеми участниками общества. Сейчас в этом вопросе наступила определенность и для ООО. Установлены и общие для всех требования к содержанию протоколов. Так, в протоколе о результатах очного голосования должны содержаться следующие обязательные сведения: дата, время и место проведения собрания; сведения о лицах, принявших участие в собрании; результаты голосования по каждому вопросу повестки дня; сведения о лицах, проводивших подсчет голосов; сведения о лицах, голосовавших против принятия решения собрания и потребовавших внести запись об этом в протокол.

Особый интерес представляют последние два пункта, поскольку остальные так или иначе и раньше присутствовали в протоколах общих собраний участников (акционеров).

Во-первых, встает вопрос, повлияют ли новые нормы о содержании протоколов общих собраний на процедуру государственной регистрации изменений в Едином государственном реестре юридических лиц? Разумеется, по закону у регистрирующих органов отсутствуют полномочия по проверке соответствия представляемых документов требованиям закона (что, однако, и зачастую не мешало регистрирующим органам отказывать в государственной регистрации на этом основании, а юристам впоследствии отстаивать интересы общества в суде), однако остаются нотариусы, которые, в отличие от регистрирующих органов как раз вправе проверять достоверность документов и соответствие их требованиям закона. Так что вполне вероятно, что протоколы собраний, которые не будут по своему содержанию и оформлению соответствовать новым требованиям ГК, не будут приниматься нотариусами. Поэтому можно порекомендовать всем организациям в связи со вступившими в силу изменениями разработать новую форму протокола общего собрания, дополнив ее недостающими необходимыми сведениями.

Что касается обязательности сведений о лицах, голосовавших против принятия решения собрания и потребовавших внести запись об этом в протокол, то данная информация будет иметь практическое значение в связи с тем, что новой главой регламенируются не только основания признания решения общего собрания недействительным (о них будет идти речь далее), но и круг лиц, которые вправе обратиться за признанием решения недействительным. Оспаривать в суде решение общего собрания сможет участник общества, не принимавший участия в собрании или принимавший участие, но голосовавший против принятия оспариваемого решения (за исключением случаев, если голосование лица, права которого затрагиваются оспариваемым решением, не могло повлиять на его принятие, и решение собрания не влечет существенные неблагоприятные последствия для этого лица). В ряде случаев требовать признания решения собрания недействительным сможет также участник собрания, голосовавший за его принятие или воздержавшийся от голосования, если он докажет, что его волеизъявление при голосовании было нарушено (абзац 2 пункта 3 статьи 181.4 ГК РФ).

При этом еще одно нововведение, которое, по всей видимости, имеет своей целью процессуальную экономию и снижение загруженности судов: в пункте 6 статьи 181.4 ГК РФ установлено, что лицо, оспаривающее решение собрания, должно заблаговременно письменно уведомить иных участников соответствующего сообщества о намерении обратиться с иском в суд и предоставить им иную информацию, имеющую отношение к делу. Лица, не присоединившиеся к требованию о признании решения недействительным, впоследствии будут не вправе обратиться в суд с аналогичными требованиями, если только суд не примет во внимание какие?либо уважительные причины такого обращения. Таким образом, во?первых, устанавливается обязательная досудебная процедура уведомления о намерении обратиться с иском, во?вторых, исключается дублирование дел по оспариванию одних и тех же решений разными лицами.

Пунктом 5 статьи 181.4 ГК установлен шестимесячный срок давности для оспаривания решения собрания, который по общему правилу начинает течь со дня, когда лицо, права которого нарушены оспариваемым решением, узнало или должно было узнать об этом. Предельный срок для оспаривания – два года с момента, когда сведения о принятом решении стали общедоступными для участников соответствующего гражданско-правового сообщества. Что подразумевается под общедоступностью пока не совсем ясно. Однако, в отношении ООО и АО, учитывая, что они обязаны хранить протоколы своих собраний и предоставлять их для ознакомления своим участникам (акционерам), вероятно, двухлетний срок будет исчисляться с момента принятия решения, если судебная практика не задаст иного толкования данной нормы.

Что касается оснований оспаривания решений. Здесь нужно обратить внимание на то, что по аналогии со сделками в Гражданский кодекс вводятся понятия оспоримого и ничтожного решения собрания. И если ранее все решения общих собраний фактически были оспоримыми, то есть могли быть признаны недействительными только по решению суда, то сейчас. согласно статье 181.5 ГК РФ, если решение собрания:

  • принято по вопросу, не включенному в повестку дня, за исключением случая, если в собрании приняли участие все участники соответствующего гражданско-правового сообщества;
  • принято при отсутствии необходимого кворума;
  • принято по вопросу, не относящемуся к компетенции собрания;
  • противоречит основам правопорядка или нравственности;

Такое решение автоматически является ничтожным.

Оспоримым же является решение, если оно принято с другими нарушениями закона, в частности:

  • допущено существенное нарушение порядка созыва, подготовки и проведения собрания, влияющее на волеизъявление участников собрания;
  • у лица, выступавшего от имени участника собрания, отсутствовали полномочия;
  • допущено нарушение равенства прав участников собрания при его проведении;
  • допущено существенное нарушение правил составления протокола, в том числе правила о письменной форме протокола.

Не совсем понятным, правда, остаются правовые последствия оспоримых и ничтожных решений. Понятно, что оспоримое решение может не исполняться только в том случае, если оно признано недействительным судом. А вот ничтожное решение? Из пояснительной записки к проекту ГК следует, что «решение, при принятии которого допущены особо грубые нарушения, не имеет юридической силы с самого начала, независимо от его признания таковым в судебном порядке». Означает ли это, что, если, например, решение принято при отсутствии кворума, то оно автоматически может всеми игнорироваться? Ведь для ничтожных сделок также предусмотрено, что они недействительны независимо от признания их таковыми и с момента совершения. Однако для применения последствий недействительности ничтожной сделки все равно необходимо обращаться в суд (пункт 2 статьи 166 ГК РФ), таким образом, этой границы между оспоримой и ничтожной сделкой на практике фактически не существует.

Представляется, что и в случае с решениями собраний, без судебного удостоверения недействительности решения не обойтись в любом случае. Хотя бы потому что одним из оснований ничтожности решения законодатель назвал его противоречие основам правопорядка и нравственности. Очевидно, что понятия правопорядка и нравственности настолько субъективны и оценочны, что только суд может установить, действительно ли решение собрания противоречит этим основам.

По всей видимости, в этом отношении ясность даст только судебная практика.

В Гражданский кодекс введена интересная норма, развивающая в целом идею законодателя о добросовестности участников гражданского оборота, прослеживающуюся во всех поправках. Так, согласно пункту 2 статьи 181.4. решение собрания не может быть признано судом недействительным по основаниям, связанным с нарушением порядка принятия решения, если оно подтверждено решением последующего собрания, принятым в установленном порядке до вынесения решения суда. Норма, по всей видимости, направлена на исключение злоупотребления правом на обжалование решений по формальным основаниям. И все же, не отрицая безусловного положительного эффекта этой нормы, нельзя не отметить, что и здесь есть существенная неопределенность и непродуманность. Во-первых, формулировка нормы опять?таки оставляется простор для фантазии и субъективного подхода, а значит, свидетельствует о неизбежности судебных разбирательств на эту тему. Что законодатель отнес к нарушениям «порядка принятия решения»? Например, если нарушен порядок созыва собрания, но впоследствии участники общества новым собранием, созванным с соблюдением всех формальностей, подтвердили правомерность решения предыдущего, имеющего дефекты в процедуре созыва, значит ли это, что тем не менее такое решение все равно может быть обжаловано в суд? На наш взгляд, принятые с любыми, даже существенными, нарушениями решения, если впоследствии участники собрания подтвердили свое волеизъявление на принятие такого решения, в любом случае не должны оспариваться. Представляется, что оспаривание решения, впоследствии подтвержденного другим решением (разумеется, если второе решение не имеет оснований для оспаривания), довольно бессмысленно и приведет лишь к дополнительной нагрузке и без того загруженных судов.

Таким образом, в целом, следует признать, что введение новой главы в Гражданский кодекс должно иметь положительный эффект (причем не только для корпоративных сообществ, но и для собраний собственников и иных собраний, проведение и оформление результатов которых ранее вообще ничем не регламентировалось), так как основной целью всех норм является повышение стабильности гражданского оборота. Однако, как это часто бывает, неточность ряда формулировок оставила простор для споров, точку которым поставит как всегда, лишь судебная практика.

В заключение лишь отметим, что все выше озвученные изменения и нововведения будут применяться к решениям собраний, принятым после 1 сентября 2013 г.

Об издании

16+

Сетевое издание Эпиграф.инфо
Зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций
Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 70647 от 03.08.2017 г.

Адрес

Учредитель: Общество с ограниченной ответственностью "МЕТРОПОЛИС-НСК"
Адрес учредителя 630091, Новосибирская обл., г. Новосибирск, ул. Державина, д. 28, оф. 604
Адрес редакции 630091, Новосибирская обл., г. Новосибирск, ул. Державина, д. 28, оф. 604
Главный редактор Еренкова Ольга Николаевна
Телефон редакции: (383) 210-51-50, 211-96-00,
e-mail: inform@epig.ru

Правовая информация

Распространяется бесплатно. Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. Редакция не предоставляет справочной информации.