wrapper

На этой неделе в рамках программы встреч с читателями в Новосибирске побывал бывший ведущий программы «Намедни» на НТВ, а теперь главный редактор журнала «Русский Newsweek» Леонид Парфенов. На встрече с журналистами он поделился личным видением того, что происходит на отечественном медиа-рынке.

— В России у большинства изданий очень низкие тиражи. В чем причина? Публика наелась прессой?

— Тиражи у нас в стране смешные у всех. Они в разы ниже, чем в Европе. Я всегда привожу в пример Польшу. У них тиражи в 4 раза меньше, чем в Европе, а у нас в 4 раза меньше, чем в Польше, то есть соотношение 1/16 в сопоставимых цифрах.

Это неправильно, потому что печатный рынок у нас немаленький, но он весь уходит в таблоиды и глянец. Только такие издания доказали на этом рынке свою живучесть. Ничего не имею против ни одного, ни другого жанра, но убежден, что, если существует аудитория, которая собирается что-то в жизни делать, то им будет нужна такая пресса, которая рассказывает не только про кремы и про то, кто с кем развелся и на ком женился.

— Где искать новую читательскую аудиторию?

— Среди студентов. Они – зона компактного проживания. Для качественной прессы новая потенциальная аудитория – это студенты старших курсов, начинающие бизнесмены, офисные работники среднего звена. Им интересны люди, которые в своей жизни что-то делают, и они не собираются читать про личную жизнь Наташи Королевой.

У студентов, может быть, еще нет возможностей поступать так, как поступают бизнесмены малой и средней руки, но у них уже есть запросы. И я думаю, что они не согласны довольствоваться в жизни малым. Такая позиция – единственное, что нужно для активного потребления информации.

— У вас нет ощущения, что бизнес относится к журналистам так же, как и власть – как к подручным, официантам?

— У меня есть ощущение, что к «Ведомостям» и к «Коммерсанту» у бизнеса отношение обычное, единственно возможное. К «Форбс» (есть обиженные из-за рейтингов) – уважительное отношение. На самом деле все упирается в экономическую независимость издания, в желание самого издания работать на долгую перспективу. Работать, продавая информацию, а не себя. Это принцип личного выбора издателя. Если бы десять лет назад мне кто-нибудь сказал, что будут такие «Ведомости» – не поверил бы, что «Коммерсант» пройдет через все передряги, выдерживая при этом марку и определенный уровень…

В то же время эти люди могли бы другой деятельностью зарабатывать большие деньги, но случилось так, а не иначе. Повторюсь, это вопрос личного выбора.

— Почему в провинции местные газет читают меньше, чем центральные? В других странах, в США, например, ситуация прямо противоположная.

— Они федеративное государство, а мы – унитарное. У нас долго была система жесткой централизации.

— Вы считаете, что для продвижения издания нужно выбирать агрессивную стратегию? Как «Мегафон», к примеру?

— То, как ставился «Мегафон», – это реальный бизнес. Агрессивное, активное продвижение, новый тип рекламы, новые тарифы. Если бы таким же образом продвигался телеканал, или журнал, или газета… Но СМИ у нас не живут в этих законах. У нас все, что связано с общественным резонансом и политическим звучанием, не живет по законам бизнеса. Вспомните какой-нибудь информационный продукт, который продвигал бы себя так, как «Мегафон»... У нас даже технологии такой не существует. Все потому, что нет платы за информацию.

— Где проходит грань между нескучной, доходчивой информацией и тем, чтобы не обидеть того, кому это предназначается?

— Если мы будем думать о том, чтобы никого не обидеть, то мы ничего не напишем. Либо мы решаем, что информация самоценна, и не оглядываемся, либо нет. Времена тоталитарных звезд – одна Пугачева на всех – прошли. Никогда один внятный продукт не может быть адресован всем. Есть люди, которые едят йогурты, и есть люди, которые говорят, что простокваша лучше. Вы все равно выбираете свою аудиторию: это для нас, это для своих, это для тех, кто понимает. Тогда у вас есть лояльность этой аудитории. Она понимает, что этот продукт сделан именно для нее, а не нечто усредненное для всех.

Я убежден, что нет аудитории, которая заведомо хочет что-нибудь скучное. Нет мифического Ивана Кузьмича и Марьи Петровны. Когда мне предложили делать 200-летие Александра Сергеевича, я сказал, что я берусь, но только первая экспедиция будет в Эфиопию. Начинать с гусиного перышка, свечки, «светла Адмиралтейская игла»… По-моему, это никому не нужно. У нас нет никакого домостроевского народа, который в свободное от основной работы время водит хороводы и мечтает о телевидении с запахом лампады… Рассказы про «святую Русь» с исконным продуктом и с особым путем все время заводят в какое-то татаро-монгольское иго, а заканчивается все всеобщей воинской обязанностью.

— В России почти не осталось независимых изданий, существующих на свои деньги. Большинство издается на деньги нерезидентов. Означает ли это, что отечественные издания проиграют в результате конкуренции?

— От нас зависит. И от читателей, и от издателей. К сожалению, свобода выбора прессы не входит в массе своей в потребительскую корзину россиян. Есть еще и вопрос прибыльности. Важно быть не только в белых незапятнанных ризах борцов за свободу слова, но и делать продукт, который будет востребован аудиторией. Это непросто.

— Ваше ощущение от двух профессий? Где большая степень свободы – в телевидении или в журналистике?

— В России? Не знаете, что ли? Вы не видели, как фильтруется смерть папы? Как он оказывается пятой новостью в разделе «Глобус»? Нам в течение осени показали сначала одну Украину, с одним Виктором, потом, не моргнув глазом, нам рассказали про другую Украину, с другим Виктором. И то, и другое пытались выдавать за информацию. Меньше свободы, чем у нас на телевидении, на федеральных каналах, наверное, трудно представить.

— Зачем западная пресса к нам идет? Тиражи низкие…

— Надеются, на будущее. Когда «Космополитен» пришел, у него тоже были низкие тиражи, а последний номер вышел более чем  миллион экземпляров.

Иностранцы готовы играть долго. С нашими бизнесменами бессмысленно разговаривать – деньги крохотные, прибыли ждать долго, забот много. А для любого западного издательского дома вложиться сейчас, через 3-4 года выйти в ноль, на пятом году начать получать прибыль, через 10 лет раскрутиться – это нормально. А быстрее не бывает. Они живут в этих категориях. Для них это нормальная ситуация.

Подготовила Ольга Еренкова

Досье. Леонид Парфенов родился в Вологодской области, окончил факультет журналистики Ленинградского университета им. Жданова. Работал в газетах Ленинграда и Вологды, затем на Вологодском телевидении. В советской прессе печатался от «Красной Звезды» и «Правды» до «Московских новостей» и «Огонька». С 1986 г. – на Центральном телевидении, до появления частного сектора – в молодежной редакции. Со дня основания компании – на НТВ (1993 г.). Автор и соавтор новогодних шоу «Старые песни о главном-1, 2», циклов документальных телефильмов, в том числе: «Намедни 1961-91. Наша эра», «Живой Пушкин», «Российская империя» и др. До увольнения из-за несогласия с цензурой три сезона вел еженедельный тележурнал «Намедни». Главный редактор журнала «Русский Newsweek».

Об издании

16+

Сетевое издание Эпиграф.инфо
Зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций
Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 70647 от 03.08.2017 г.

Адрес

Учредитель: Общество с ограниченной ответственностью "МЕТРОПОЛИС-НСК"
Адрес учредителя 630091, Новосибирская обл., г. Новосибирск, ул. Державина, д. 28, оф. 604
Адрес редакции 630091, Новосибирская обл., г. Новосибирск, ул. Державина, д. 28, оф. 604
Главный редактор Еренкова Ольга Николаевна
Телефон редакции: (383) 210-51-50, 211-96-00,
e-mail: inform@epig.ru

Правовая информация

Распространяется бесплатно. Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. Редакция не предоставляет справочной информации.